Комментарии экспертов

Найди себе немного жизни

Дмитрий Лебедев

Главный вывод исследования - в том, что в периферийных микрорайонах 2010-х, действительно, засилье пивных. Их больше на одного жителя, и это не спишешь на коммерческий первый этаж, потому что другой торговли там - меньше. Эпоха 2010-х здесь отделена от нулевых, потому что именно после кризиса, с 2010 года строительный сектор “подсел” на субсидирование ипотеки и выдачу больших территорий на окраинах под застройку.

Уже в начале 2010-х это вызывало протест у профессионалов, указывавших, что на окраинах строятся будущие гетто. Пока новые микрорайоны не деградировали как Прютт-Айгоу: их население, скорее всего, сейчас благополучное и имеет средства на жизнь. Но обстановка для личного падения уже создана.

Что делать с магазинами разливного пива - я не возьмусь давать конкретные рекомендации. Возможно, есть смысл мягко ограничивать их распространение и время работы. Эти меры давали плоды в антиалкогольную кампанию 1980-х и в 2000-е, когда было введено ограничение продаж алкоголя ночью. Возможно, стоит стимулировать переход их в формат баров. Насильственные преступления, связанные с алкоголем, чаще происходят за закрытыми дверями - будь то с родственниками или друзьями.

А, может, лучше стимулировать другие общественные заведения - общепит (упростить регистрацию и требования), а желательно и культурные центры у дома, где люди бы развлекались без алкоголя и сами организовывали бы себе занятия.

Здесь мы приходим к широкому вопросу - чем вообще заняться там, где ты живёшь; где вести полноценную жизнь - видеться с друзьями, назначать встречи, посещать культурные мероприятия. Иными словами, речь идёт о социализации. В Америке не по наслышке об этом знают - в коттеджных пригородах социализация - самый больной вопрос. На простом английском даже говорят you need to get some life, буквально значит ”найди себе немного жизни” - то есть “тебе надо социализироватья”.

В России в дискуссии о жилье эта тема почти не упоминается, а уровень дискуссии очень низкий: если кто-то жалуется на проблемы социализации, часто в ответ слышны или фатализм - “что поделаешь” - или лозунги: “надо стараться”, “кто на самом деле захочет, не будет в одиночестве”. А критерии качества жилья сводятся к следующему:

  • Наличие “инфраструктуры” - детсада, школы и поликлиники, которые освобождают нам время, но не дают полноценной социализации именно взрослому человеку.
  • Обсуждается “экология” жизни на окраине, но забывается, сколько выхлопов создаёт человек, ездящий на периферию на машине, и сколько он вдыхает сам, стоя в пробках.
  • Ярлыки “контингент” и “менталитет” навешиваются на жителей неблагополучных районов. Не обсуждается, почему благополучный человек хочет съехать из одного района в другой.
  • Стилистика архитектуры.

Судя по публикациям в СМИ, те горожане, кто выбрал жизнь в центре, приняли решение вопреки общему информационному фону, слушая свои внутренние ощущения.

Многие строители и потребители, побывав в европейских городах, предъявляют спрос или пытаются воссоздать ту атмосферу и комфорт, но пока что скорее воспроизводится и обсуждается лишь форма (периметральный квартал, парки), а не содержание.

Содержанием же дискуссии должны быть не объекты, а сценарии поведения людей - то, как они фактически используют здание или место. Пока что для этого в России не освоен язык и инструменты.

На Западе дискуссию о жизни у дома начала Джейн Джекобс, которую многие в России цитируют, но как мне видится, за 7 лет обсуждения нового урбанизма в России, книга Джекобс не стала предметом большого обсуждения среди непрофессионалов. Всё-таки, она написана не про российские города. Их стал обсуждать уже Святослав Мурунов в 2014, первым заявив, что средний горожанин несчастен, а лучше всех себя чувствуют активные члены неформальных сообществ.

Но низвой спрос на качество часто приводит к тому, что архитекторы просто копируют исторические здания, а градостроительство остаётся таким же убогим. Александр Ложкин в очерке Поиски прошлого в будущем приводит примеры целых городков, имитирующих традиционные и ориентированных на самых богатых покупаетелей. Это, конечно, не решает никаких проблем большинства горожан. Нужен профессиональный пересмотр правил застройки и генпланов.

Хорошие примеры есть в Берлине, где воссоздали городскую ткань (Рамки традиции, Рамки традициии (продолжение)). Что же касается жилья и борьбы с разрастанием, есть успешный пример австралийского Мельбурна, где выявили, что очень дозированного уплотнения хватит на целый миллион новых жителей (+20%). Основоположник Нового урбанизма Андре Дюани (США) в своих лекциях описывает массу проблем и решений, и называет способ как сделать уплотнение городов гуманным (Principles of New Urbanism, Smart Code).

Так или иначе, за исследованиями, дискуссиями и планировками нам нужно иметь в виду главный вопрос, он же критерий оценки качества города: можно ли взрослому человеку вести полноценную жизнь там, где он живёт.

Разливайка и социальные связи

Аркадий Гершман
(блогер, поднявший проблему - Д.Л.)

Почему люди живут в городах и идёт всемирная урбанизация? Ответ простой: за счёт возможностей. Найти работу, научиться чему-нибудь, найти пару, ходить в театры и так далее – всё это легче сделать в городе, чем в селе или чистом поле. Но эти возможности нивелируются, если люди перестают контактировать между собой, когда не создаются новые социальные связи, которые как раз выступают генератором новых возможностей.

В направлении Нового урбанизма не просто так отмечена важность развития общественных пространств и создания разнообразной городской среды – это стимулирует появление новых контактов между жителями, создаёт предпосылки для деловой активности и стимулирует малый бизнес. Деловые встречи могут проходить в кафе или на главной площади, летом в школе уроки могут идти на свежем воздухе, соседи собираться на праздники во дворе – возможно множество сценариев, но не существует варианта развития города и человеческого капитала, когда жители сидят по домам и пьют.

Паттерн поведения горожан на окраинах можно понять – среда сама загоняет их в единственно комфортное и безопасное место – в свои квартиры. Чтобы начать контактировать с другими людьми жителям необходимо либо выехать в центр города, либо в торговый центр, но это долго и некомфортно. Почему так случилось? Потому что за окном агрессивная среда: парковка вместо двора, взамен улиц с кофейнями и велодорожками – опасная дорога с пылью, шумом и подземными переходами, вместо комфортного общественного транспорта - маршрутки. Естественно, что из такого места хочется поскорее убраться к себе домой и попить пива перед телевизором или сесть в автомобиль и не видеть этого. К слову автомобиль тоже ограничивает появление новых связей – сложно контактировать с кем-то, сидя в закрытой железной коробке.

К сожалению, моё наблюдение и это исследование подтвердили, что текущая застройка городов ведёт к деградации жителей и, как следствие, города. Решить эту проблему будет очень сложно, ведь придётся менять не только застройку, активности и благоустройство, но и сознание людей. Самое страшное, что многие взрослые привыкли к такому образу жизни, а молодёжь даже не догадывается, что жить можно иначе. Снести плохой район и построить новый, хороший, можно быстро, а вот на изменение людей могут потребоваться поколения.

Александр Ложкин, цитаты из “Очерков о городской среде”

Часть 1. В поисках качества городской среды

Есть несколько острых вопросов, которые отечественными градостроителями упорно не замечаются и ответы на них не даются. Очевидно явное противоречие между их желанием создать в проектах качественную архитектурную среду и теми результатами, который мы имеем в итоге реализации их градостроительных проектов спальных микрорайонов и центров городов. Качество получающейся городской среды оказывается запредельно низким, несравнимым с качеством среды центров исторических городов.

Европа с большим отрывом лидирует по числу приезжающих в нее туристов из других частей света. Это единственный регион мира, в который едут не из-за природных достопримечательностей, а для того, чтобы окунуться в городскую среду. Даже иконические модернистские столицы, сразу строившиеся с претензией на то, чтобы стать памятниками градостроительного искусства – Чандигарх и Бразилиа – не стали местами массового паломничества туристов, при том что эти искусственно созданные города оказались не слишком удобны и для жизни местного населения.

Часть 7. Рамки традиции

Из всех созданных человеком моделей организации городской среды лишь одна оказалась жизнеспособной и комфортной, и это именно модель исторического города – поскольку она единственная была не придумана, а выстрадана. Поиски иной модели начались лишь тогда, когда она не смогла справиться с вызовами гиперурбанизации, но закончились эти поиски ничем.